"…Когда она, как часто случалось, подвергалась эксплуатации — финансовой или сексуальной, — у нее не было способов защиты, она не могла провести линии, за которой она твердо сказала бы «нет», она не могла опереться на чувство гнева. (Порой кажется, что такие люди просто приглашают воспользоваться собой — по крайней мере, это дает им ощущение вовлеченности в отношения и собственной значимости). Из-за ее неспособности разозлиться, вытекало, как непременное следствие, глубокое чувство бессилия и практически полной невозможности влиять на других людей в межличностных отношениях.
Но у таких людей есть и другая сторона, противоположная, как я впоследствии убедился, работая с пограничными расстройствами. Сны Присциллы были наполнены образами расчлененных тел в мешках, крови, битв — другими словами, в них было столько же жестокости, сколько кротости она обнаруживала в обычной жизни."
из книги "Сила и Невинность" (Ролло Мэй)
Для моих клиентов существует особое понимание отношений – отношений между, отношений с собой, отношений с Другим. Они имеют совершенно иное понимание, чем что есть человеческое. Они имеют совершенно искаженное представление об отношениях, претерпев не отношения, а жестокое и бесчеловечное обращение.
Отношения для них – это исключительное использование их в любых целях. Они так понимают отношения. Близкие люди вступая с ними в отношения, только лишь пользовались, вплоть до того, что причиняли боль, унижали достоинство, обращались как с вещью.
Отношения для них – это место вины. В детстве открывшись всей своей простотой и уязвимостью, мои клиенты претерпевали насилие, в том числе сексуальное насилие, вследствие чего, они считают, что любая уязвимость в отношениях – это про такое использование, которое может убить. Если они не справлялись в силу возраста, их били. Если они не могли защищаться, то их били. Они, ошибочно считают, что они виноваты в том, что были уязвимыми детьми. Таким образом, любые отношения – это место вины, место недопущения уязвимости перед Другим.
Отношения для моих клиентов – это место бессилия и кротости. Исходя из использований их без воли и согласия, для них, любые отношения – это про боль. Не просто боль, а отношение – это потенциальное причинение боли Другим. Соответственно, отношения для моих клиентов – это автоматическое использование их, что делает их жертвой. Таким образом, отношения для моих клиентов – это место бессилия и боли. Они, в отношениях, заняты только лишь бдительностью за тем, чтобы не причинили боль, не оставили; и порой, при мелком признаке, они оставляют, бьют и швыряются сами.
Вследствие, они имеют глубокие проблемы в отношениях: они избегают и не вступают в отношения, либо они находятся постоянно в отношениях, в которых есть боль, унижение, уничтожение. И главное, они сами зачинщики этих обращений.
Во время психотерапевтической работы, я всегда осознаю, что мне нужно быть с моими клиентами бережно. Не в смысле заботы, а наоборот, мне нужно дозировать уровень близости и заботы, поскольку для них – подобное отношение слишком рисково. Как пламя рядом с осколками льда.
Я подхожу не так близко к моим клиентам, но это позволяет мне увидеть, как они вдвойне несчастны – с одной стороны, они не вступают в связи с жизнью, с другими, а с другой стороны – жизнь может закончиться даже не начавшись.
Что я тогда делаю? Пытаюсь создать те условия для отношений между нами, в которых клиент может перестать бояться. Подобно тому, как писал Мэй о своей пациентке «День, когда Присцилла смогла бы на меня разозлиться, стал бы для нас праздником, так как я знал бы, что с того момента она сможет постоять за себя в контактах с другими людьми. И, что еще важнее, она сможет решиться проявить свои немалые способности уникального и достойного любви человеческого существа».
Почему это важно – чтобы клиенты начали открыто выражать то, что есть внутри них? Почему важно для тех клиентов, которые боятся отношений рисковать нашими (психолог-клиент) – злиться и быть самим собой со своим терапевтом? Ответ прост. Как говорит, Мэй: «насилие является конечным результатом вытесненной злобы и ярости, сочетающихся с постоянным страхом и проистекающих из бессилия пациента». Только лишь опираясь на терапевта – в своей боли, в своей злости, в своих разных чувствах – клиент может приобретать уверенность в том, что в отношениях есть другой. Который равен. Который выдержит. Который не угрожает.
Подтверждением может служить письмо моей клиентки мне:
«… Твой вопрос есть ли в отношениях Другой, который может делать как хорошо, так и больно, самое главное – быть честным, меня затронул. Похоже в отношениях всегда есть трудности: но только лишь дав этим трудностям быть, выбрав для них каруселью наши с тобой отношения, я могу научиться быть самим собой. Хотя страшно позволить себе поступить.
Жизнь с отсутствием того Другого, который был со мной в отношениях – это не мой выбор. Но моим выбором может быть то, что я могу не убивать Другого, даже если он потенциальный источник моей боли. Я хочу жить по-другому, даже если дрожу, идти на встречу к Другому, идти на встречу той жизни и тем чувствам, которые возникают во мне в связи с этим Другим. Прожить ее полноту, через чувства, которые получаю в контакте с событиями, людьми, миром, собой. По-настоящему испытать всеобъемлющее счастье в отношениях и прожить страдания в связи с возможной потерей и утратой этих отношений, если придется. Только шагая на встречу к жизни, я могу ощутить ее полноту.
Похоже, выбор не этого пути – не есть жизнь, это – про «отойти от жизни».
Отношения для них – это исключительное использование их в любых целях. Они так понимают отношения. Близкие люди вступая с ними в отношения, только лишь пользовались, вплоть до того, что причиняли боль, унижали достоинство, обращались как с вещью.
Отношения для них – это место вины. В детстве открывшись всей своей простотой и уязвимостью, мои клиенты претерпевали насилие, в том числе сексуальное насилие, вследствие чего, они считают, что любая уязвимость в отношениях – это про такое использование, которое может убить. Если они не справлялись в силу возраста, их били. Если они не могли защищаться, то их били. Они, ошибочно считают, что они виноваты в том, что были уязвимыми детьми. Таким образом, любые отношения – это место вины, место недопущения уязвимости перед Другим.
Отношения для моих клиентов – это место бессилия и кротости. Исходя из использований их без воли и согласия, для них, любые отношения – это про боль. Не просто боль, а отношение – это потенциальное причинение боли Другим. Соответственно, отношения для моих клиентов – это автоматическое использование их, что делает их жертвой. Таким образом, отношения для моих клиентов – это место бессилия и боли. Они, в отношениях, заняты только лишь бдительностью за тем, чтобы не причинили боль, не оставили; и порой, при мелком признаке, они оставляют, бьют и швыряются сами.
Вследствие, они имеют глубокие проблемы в отношениях: они избегают и не вступают в отношения, либо они находятся постоянно в отношениях, в которых есть боль, унижение, уничтожение. И главное, они сами зачинщики этих обращений.
Во время психотерапевтической работы, я всегда осознаю, что мне нужно быть с моими клиентами бережно. Не в смысле заботы, а наоборот, мне нужно дозировать уровень близости и заботы, поскольку для них – подобное отношение слишком рисково. Как пламя рядом с осколками льда.
Я подхожу не так близко к моим клиентам, но это позволяет мне увидеть, как они вдвойне несчастны – с одной стороны, они не вступают в связи с жизнью, с другими, а с другой стороны – жизнь может закончиться даже не начавшись.
Что я тогда делаю? Пытаюсь создать те условия для отношений между нами, в которых клиент может перестать бояться. Подобно тому, как писал Мэй о своей пациентке «День, когда Присцилла смогла бы на меня разозлиться, стал бы для нас праздником, так как я знал бы, что с того момента она сможет постоять за себя в контактах с другими людьми. И, что еще важнее, она сможет решиться проявить свои немалые способности уникального и достойного любви человеческого существа».
Почему это важно – чтобы клиенты начали открыто выражать то, что есть внутри них? Почему важно для тех клиентов, которые боятся отношений рисковать нашими (психолог-клиент) – злиться и быть самим собой со своим терапевтом? Ответ прост. Как говорит, Мэй: «насилие является конечным результатом вытесненной злобы и ярости, сочетающихся с постоянным страхом и проистекающих из бессилия пациента». Только лишь опираясь на терапевта – в своей боли, в своей злости, в своих разных чувствах – клиент может приобретать уверенность в том, что в отношениях есть другой. Который равен. Который выдержит. Который не угрожает.
Подтверждением может служить письмо моей клиентки мне:
«… Твой вопрос есть ли в отношениях Другой, который может делать как хорошо, так и больно, самое главное – быть честным, меня затронул. Похоже в отношениях всегда есть трудности: но только лишь дав этим трудностям быть, выбрав для них каруселью наши с тобой отношения, я могу научиться быть самим собой. Хотя страшно позволить себе поступить.
Жизнь с отсутствием того Другого, который был со мной в отношениях – это не мой выбор. Но моим выбором может быть то, что я могу не убивать Другого, даже если он потенциальный источник моей боли. Я хочу жить по-другому, даже если дрожу, идти на встречу к Другому, идти на встречу той жизни и тем чувствам, которые возникают во мне в связи с этим Другим. Прожить ее полноту, через чувства, которые получаю в контакте с событиями, людьми, миром, собой. По-настоящему испытать всеобъемлющее счастье в отношениях и прожить страдания в связи с возможной потерей и утратой этих отношений, если придется. Только шагая на встречу к жизни, я могу ощутить ее полноту.
Похоже, выбор не этого пути – не есть жизнь, это – про «отойти от жизни».
